Форум » Волки, что стали львами » Позвольте, Кетрин, Вас, отбить у короля... » Ответить

Позвольте, Кетрин, Вас, отбить у короля...

Elizabeth Seymour: 1543 год. Позвольте, Кетрин, Вас, отбить у короля... Король Англии, Генрих Тюдор настойчиво ухаживает за Екатериной Парр, леди Латимер. Это несказанно огорчает еще одного ее воздыхателя - Томаса Сеймура, который, разуверившись добиться жены брата, Анны Стенхоуп, по-настящему, решает заняться собственным будущим, и сватается то к принцессе Мэри Тюдор, то к Елизавете Тюдор... Однако, еще раньше леди Латимер весьма заинтересовала его, но теперь, возможно, ее ждет судьба королевы, и Томас в отчаянии... Участники: Екатерина Парр, Томас Сеймур, Анна Стенхоуп, Генрих Тюдор....

Ответов - 6

Thomas Seymour: Итак, в том, что король имеет твердые намерения жениться на Катерине у Томаса Сеймура не вызывало больше никаких сомнений. Это вызывало в его душе беспомощный гнев. Но более всего его удручало то, что Катерина словно забыла свои прежние чувства , свое расположение к невезучему в любви адмиралу и всячески сторонилась его теперь! Это просто бесило Томаса. Однако, пока леди Латимер жила в доме своего покойного супруга, он все еще мог наведаться к ней под каким-либо предлогом и поговорить, или, хотя бы увидеть ее... Так Томас поступил в этот раз. Но уже с порога почувствовал: настроение Катерины не в его пользу. Леди Латимер напоминала застывший осколок льда. Холодный и почти равнодушный. Томас подошел к ней и взяв холодные пальцы своей пассии в руки, поцеловал их кончики. - Не думал, что перспектива стать женой Тюдора так изменит тебя Кетрин по отношению ко мне! - С горечью промолвил он, пытась зацепить взглядом взгляд Катерины, который она тщательно отводила в сторону. - Ты уже мысленно носишь на голове корону Англии, милая, и яувствую себя червем у твоих ног! - добавил Томас, как прежде проводя пальцами по волосам Катерины Парр. - А между тем, Я не намерен далее бегать за тобой, как мальчишка. И кто знает, может быть, забыв тебя, я стану удачливее в любви? Какая -нибудь юная девушка, смирная, скромная, послушная, для которой я стану царем и Богом... Томас хмыкнул... Меньше всего он хотел связывать свою жизнь с молоденькой дурочкой и становиться для нее учителем жизни. Адмиралу всегда нравились женщины с опытом. Но желание зацепить Катерину в этот раз превозмогало. - К тому же, - заметил Томас, - Ты забываешь, что я деверь короля, хоть моя сестра больше и не королева. И это обстоятельство открывает предо мной весьма радужные перспективы! Например - возможность сделать предложение леди Мэри Тюдор или подождать еще год-второй и сделать его принуессе Елизавете! Тюдор не слишком расположен к ней, и с удовольствием выдаст леди Бесс за меня! Ход удался. В глазах Катерины Парр вспыхнул огонь и она даже отвернулась, чтобы Томас не увидел, как она, очевидно, прячет боль в увлажнившихся глазах. Томас с силой развернул ее к себе. -Почему молчишь? Или ты решила стать "собакой на сене" ? Придерживать меня у своей юбки, делая вид, что я тебе не безразличен и в то же время, примерить корону Англии?

Catherine Parr: -Убери руки. Голос леди Латимер был спокоен но в нем слышались раскаты дальней грозы. Жесткий взгляд заблестевших глаз и красные пятна на щеках преобразили это всегда такое доброжелательное лицо. Если ты с юности сразу стала не только женой но и мачехой, если тебя за всю твою жизнь называли доброй матушкой Кейт, то грома и ярости на твоем лице никто почти и не видел. Незачем. Тем более не предполагал такого лица у леди Латимер ее поклонник- барон Садли. Да, да- именно поклонник. Не более. Иначе за амбиции адмирала придется заплатить головой, причем своей. -Леди Елизавета еще ребенок. Держитесь от нее подальше, барон. И если вы хотите сохранить наши дружеские отношения.. …миледи резко высвободилась из рук барона и отошла к окну. На светящемся проеме ее силуэт казался очень тоненьким, одновременно и нежным и властным, с гордо поднятой головой -..если вы хотите сохранить наши дружеские отношения сэр Томас, не извольте забываться. Вы действительно разговариваете с невестой своего сюзерена… Совсем недавно она молила его все решить самому, попытаться увезти ее, возразить королю…тогда ее ненаглядный не ответил ничего, выбежав из комнаты. Где он был и что делал миледи не знала. Они просто не возвращались к этому разговору, словно его и не было. Несколько дней леди Латимер избегала объяснений. Но из сегодняшней речи адмирала Катерине стало многое понятно. -Ты не смог сделать меня своей женой, а любовницей твоей я не была, и не стану. И если ты не хочешь моей гибели веди себя тихо. Если хочешь меня забыть- это твое право. Но мучить меня я тебе не позволю. С этими словами Екатерина, уже вполне овладевшая собой, решительно пересекла комнату и села в хозяйское кресло из резного дуба. Высокое и неудобное, оно действительно чем то напоминало трон. У барона Садли был выбор. Устроить истерику и наговорив гадостей хлопнуть дверью, навсегда порвав все отношения с этой женщиной. Попытаться полезть целоваться, распустить руки и тем самым сделать самую большую глупость- в преддверии этого миледи крепко сжала в руке серебряный колокольчик вызова дворецкого и охраны. Король прислал в ее распоряжение несколько гвардейцев, они как раз сейчас сидели на кухне, не так уж и далеко от лестницы.. Крик служанок поднимет изрядный переполох, а ведь достаточно одной жалобы королю и Сеймур окажется в ссылке. И кто знает, не будет ли это лучшим выходом для них обоих? Или у адмирала хватит ума и такта отпустить ее, не мучать больше? Галантно и изящно выти из игры оставаясь…кем? Надеждой? Жизнь после короля. Думать о этом уже измена, государственное преступление. Но стать женой этого страшного борова- само по себе наказание, и все свои чувства, любовь и нежность миледи спрятала в крепком сундуке рассудка. И только легкокрылая надежда на чудо, на то что все еще переменится и все будет когда ни будь хорошо, серебристой бабочкой трепетала в воздухе…

Thomas Seymour: Изящество и галантность - были главными составляющими характера Томаса Сеймура в отношениях с дамами. Не мог он оплошать и в этот раз. Привычное насмешливое спокойствие овладело им. И только в глазах светилась какая-то юношеская обида и боль... -Кетрин, не провоцируй меня. И не вини в том, в чем я не виноват! Ты не желала сразу же после смерти милорда Латимера стать мое супругой, говорила о том, что следует выдержать траур... Но как только тебе замаячила корона - ты с легкостью забыла о своей скорби. Я понимаю, что у тебя не было иного выхода. Но не надо делать из меня идиота. Я всегда желал твоей руки законно, как супруги. И обещаю тебе! Ты будешь моей. Но сначала наиграйся короной Англии! Боле ясно и понятно высказаться Томас не мог. Он отвесил поклон леди Латимер и повернулся было уходить. Шаг, сделаный в направлении двери... И Томас в один прыжок снова вернулся к Катерине. -Запомни! Когда ты натешишься короной - ты снова будешь моей! Широкими шагами Сеймур покинул покои Катерины. Будучи мужчиной не глупым он прекрано осознавал, что она его поняла так же. Смысл его слов... Все должно измениться! Не может же это продолжаться вечно! Но пусть Катерина достанется ему , получив достойную оправу - корону вдовствующей королевы, а не траурную вуаль вдовы!


Catherine Parr: Кетрин уронила лицо в ладони. Никто не видел как тряслись ее плечи. Нельзя плакать невесте самого страшного монарха Европы. Посидев так несколько минут она подняла голову и встав, подошла к большому потемневшему зеркалу висящему в дальнем углу. Одно из основных качеств леди Парр была ее безусловная правдивость. Она не лгала окружающим и еще менее была склонна лгать самой себе. И вглядываясь в глубину стекла она видела гордую осанку моложавой но отнюдь не юной женщины. Видела тщательно спрятанный страх на дне своих глаз. И трясущиеся губы. Кетрин понимала- она любит Томаса. Вот такого, какой он есть. Но идти на плаху ради него она не будет. Остается только ждать. Ведь когда ни будь все это изменится!? Не может не изменится! И Томас вернется к ней, он же сказал… А пока –выше голову! Еще немного и на ней заблестит корона, так похожая на терновый венец. Но леди Латимер не позволит себе ошибки, сумеет выжить при этом короле, и даже постарается относится к своему супругу как можно лучше. Это она умеет. А Томас- мысли о нем нужно спрятать как можно глубже в своем сердце

Thomas Seymour: Томас Сеймур быстрой походкой покинул дом Латимеров. Словно убегая от того, что могло бы ранить его. Злость переполняла его и он не мог даже выхода достойного ей найти! Замужество Кетрин, этот фарс, который задумал старый Тюдор! Кто знает, что ждет он от нее и не приспичит ли Генриху казнить и эту жену? Томасу прекрасно было известно, что леди Латимер была протестанткой, тайной протестанткой, как и Сеймуры, а это уже означало, что причин для неудовольства короля или кого -либо, из его приближенных, ненавидящих Сеймуров было предостаточно. Надо будет каким-то образом предупредить ее, чтобы спрятала свои убеждения поглубже и не носилась с ними, как Анна Болейн! Но, между тем, пока Кетрин готовится к выполнению роли королевы Англии, что делать ему? Не медля Томас решил отправиться к Эдварду, чтобы поговорить с ним. Он никогда не любил брата особенно, но теперь, когда Эд был главой их семьи... Все было иначе. Не дожидаясь приглашения Томас поднялся в покои Сеймура-старшего, как всегда, корптеющего над многочисленными бумагами... -Брат? Найдется у тебя минута ля меня? - Спросил Томас, войдя в кабинет Эда. Тот удивленно поднял глаза, усмехнулся и жестом пригласил его садиться. Такое обращение у нему не могло Эда не позабавить....

Edward Seymour: Томас, да еще столь вежливое обращение не могло по-настоящему не удивить Эдварда. Любовник его жены, родной брат и , в принципе, тот, кто мог бы стать его опорой и поддержкой в управлении государством в последнее время расстраивал его не на шутку. Шашни с нной правда в последнее время поутихли, но Эдвард прекрасно понимал, что Томасу вряд ли придется по вкусу тихая и спокойная жизнь. Вообще, не плохо бы его женить! Но зная запросы своего брата, он не сомневался, что тот станет претендовать минимум на принцессу крови. - Томас, почему бы у меня не нашлось времени для тебя, тем более, что судя по твоему выражению лица и тону - речь пойдет о вещах не тривиальных! - поднялся Эдвард с места, одновременно переворачивая на столе бумаги и выходя из-за стола к брату. - Ну, что тебя привело в мой дом? Анна обещала свидание и не предупредила, что сегодня я ночую в ее постели? - не удержавшись, съязвил Эд - И все же, ты, брат, какой-то взволнованный.... Видимо - продолжал стебаться Эд - дело все-таки не в моей супруге. Что стряслось-то? Пока Томас усаживался, Эд подал знак прислуге и приготовился выслушать из уст барона Садли нечто из ряда вон выходящее.



полная версия страницы